Обувь, изготовленную ремесленниками, не будут маркировать

«Убили скорняжное мастерство»

У Андрея Зимина небольшой семейный бизнес по производству кожаных ремней и войлочной обуви. По словам бизнесмена, проблемы у ремесленников с маркировкой возникли еще пару лет назад, когда в России решили с помощью контрольных знаков бороться с контрафактными шубами на рынке.

«Вступительный билет» в эту систему стоил порядка 250 тысяч рублей, нужно было купить соответствующее оборудование для маркировки, плюс различные взносы, программное обеспечение и так далее. Ну, и, соответственно, огромные штрафы за несоблюдение.

Это коснулось не только крупных производителей и перекупщиков шуб, это коснулось и маленьких предприятий.

В тот момент мы брали отходы овчинно-мехового производства (лоскут овчины) и шили жилетки-душегрейки. Они были недорогие и очень популярные. Из натуральной овчины. Когда этот закон о маркировке обсуждался, мы тоже писали правительству и президенту, что мы-то отношения к шубам-то мало имеем. Это ручной труд, кустарное производство.

Конечно, наши жалобы были проигнорированы, и кончилось тем, что в России просто-напросто убили скорняжное мастерство, производство мастеров-индивидуалов»,

— рассказывает Андрей Зимин.

В итоге от производства жилеток из овчины предприятие отказалось, занялись более мелкой продукцией – войлочными тапочками, валенками.

«Слышим — уже маркировку обувную собираются вводить. Мы начали заранее интересоваться этим всем делом. Выяснилось, что это всё опять одними граблями будет загребаться. И общероссийские, и местные производства, и большие, и совсем маленькие. И для всех будет опять же один и тот же алгоритм. Одни и те же финансовые вложения, одни и те же требования по наличию оборудования, наличию программного обеспечения.

Ну, и, конечно же, сразу опубликовали информацию, какие штрафы будут, от 50 000 до 300 000 рублей, а дальше уже тюрьма до трех лет. Понимаете? За что тюрьма? За бумажку на тапочках?»

— говорит Зимин.

Маркировка обуви – очень сложный и дорогой для предпринимателей процесс. Магазины, в ассортименте которых обувь не играла важной роли, узнав о вводимом законе, решили вообще отказаться от ее продажи – «от греха подальше», слишком большие штрафы.

«Это и стало для нас главной проблемой. Если нет сбыта — нет денег. Магазин детской одежды, раньше они у нас брали зимой валеночки, летом сандалики. Это в их обороте составляло процентов, может, пять. И они решили, что обойдутся без валеночек. И большинство магазинов так сделало. Мы не торгуем в сетях крупных.

Еще маркировка не введена, а мы с марта месяца уже не отгрузили в опт ни одной партии. Мы уже сейчас страдаем, что у нас нет реализации»,

— отмечает Зимин.

Андрей Зимин получил более 40 ответов из различных министерств, правительства России, администрации президента, куда он обращался со своей проблемой.

Ответы были неутешительными: 

«Закон для всех одинаков, к исполнению обязателен. Но реальное исполнение для меня — просто смерть. Расходы на проведение маркировки внушительны, это я сейчас скажу в противовес всем, кто кричит, что это бесплатно, ничего подобного. Одно «железо» и программное обеспечение, связь для производства, что большого, что маленького, оно примерно одинаково — от 150 до 200 тысяч рублей. Далее — сертификация. Только в нашей области, спасибо Центру поддержки предпринимательства, оплачивают эти сертификаты»,

— говорит предприниматель.

До маркировки на основную часть обуви кустарного производства была добровольная сертификация, теперь же это обязательно. Без номера сертификата невозможна регистрация в системе.

«А суммы-то какие? На каждый вид обуви, включая подразделение на взрослую и детскую, необходимы сертификаты. 37 тысяч рублей ты платишь за сертификацию валенок взрослых, 37 тысяч платишь за детские. И так же с тапочками. А кожаные — вообще 65 тысяч за сертификат. Четыре вида продукции — более 200 тысяч ушло на сертификацию.

Далее, процесс маркировки достаточно сложный. Нас учили шить, резать, кроить, вышивать, руками работать. И очень тяжело перестроиться на IT-работу. 28 регистраций на трех сайтах нужно провести, чтобы зарегистрировать и получить марку. Да, она клонируется, но мы не делаем одинаковых вещей. У нас все разное — и размеры, и прочее.

То есть нужен свободный человек, который в этом разбирается. Это зарплата, это тоже деньги. Тем более, многие в деревнях и селах расположены, где там таких специалистов найти? Даже если взять зарплату в 25 тысяч рублей в месяц, то в год это 300 тысяч.

То есть 200, 200 и 300 — в год 700 тысяч рублей? Откуда у ремесленников 700 тысяч рублей на введение процесса маркировки? А ведь по закону всё строго. На лапти тоже нужна маркировка. До смешного доходит», 

— говорит Андрей Зимин.

Наконец, призывы ремесленников были услышаны! Обувь исключили из списка товаров, подлежащих маркировке.

"Обувь, изготовленная ремесленниками, исключена из перечня товаров, подлежащих обязательной маркировке. Такое распоряжение подписал председатель правительства Михаил Мишустин. Из списка также убрали пробники и тестеры парфюмерной продукции",

— говорится в сообщении пресс-службы правительства.

Отмечается, что данное решение было принято по просьбе бизнеса и на основе первых результатов работы по обеспечению прослеживаемости товаров.

Для снижения доли нелегальной продукции в РФ планируется к 2024 году создать систему сплошной маркировки и прослеживаемости товаров. С 1 марта 2019 года в России уже началась обязательная цифровая маркировка сигарет и папирос, с 1 декабря — парфюма, фотокамер, шин и некоторых товаров легкой промышленности, а с 1 июля 2020 года — обуви.