Перерабатывать шерсть в России выгодно

• Ирина Иванова, заместитель директора Департамента легкой промышленности и лесопромышленного комплекса Минпромторга России;
• Андрей Разбродин, президент Союзлегпрома;
• Александра Алдушина, директор ООО «Брянская швейная фабрика»;
• Наталия Мурашко, начальник управления внешнеэкономических связей Государственного концерна «Беллегпром».

Длившийся годами упадок российской швейной отрасли привел к тому, что основной объем производимой в России шерсти сегодня уходит за границу, а отечественные предприятия вынуждены закупать дорогое иностранное сырьё, переплачивая за него десятки раз.

На самом деле, шерсти, производимой в России на сегодняшний день вполне достаточно для обеспечения всех отечественных комбинатов. И межминистерская программа по стимулированию производителей шерсти – есть и работает.

Андрей Разбродин: «На сегодня по бараньему мясу задача закрытия рынка в значительной степени выполнена, поэтому стоит вопрос о перераспределении дотаций не в сторону увеличения выработки мяса, а в сторону эффективности производства в определенных местах определенных типов овец, чтобы овцу производить не только на мясо, но и на шерсть».

Александра Алдушина: «За последние годы, безусловно, внимание со стороны и Президента, и Правительства, с точки зрения обеспечения отечественной промышленности сырьем - очевидно. И это дает нам достаточно большую надежду на то, что проблемы будут решены».

Основная проблема - в качестве, из-за низкого уровня которого отечественная шерсть по невыгодным ценам уходит зарубежным импортерам, а наши предприятия вынуждены закупать дорогостоящее сырье за границей.

Ирина Иванова: «У нас очень засоренная шерсть, в ней очень большое содержание мертвого волоса, хотя на самом деле априори его там быть не должно. По всем стандартам и классификаторам, которые существуют в мире, содержание мертвого волоса в шерсти должно практически отсутствовать или быть не более 5%. У нас же этот показатель достигает более 25%. К тому же, неправильный уход приводит к тому, что в шерсти содержится много полипропилена, гудрона, который затрудняет напрямую переработку шерсти непосредственно производителем. Ее нужно долго приводить в нормальное состояние, чтобы получить хотя бы топс, который можно будет потом перерабатывать».

Александра Алдушина: «За 2018 год Брянский камвольный комбинат переработал 272 тонны мериносового топса. Из этих 272 тонн (если говорить по грязной шерсти – это примерно 700 тонн) 84% - импортного сырья. Импортное сырье было использовано по причине того, что у нас сегодня купить отечественную шерсть, которая может быть переработана в тонкие камвольные ткани, практически невозможно. Ее практически нет. Нет тонкомериносовой шерсти, которая соответствует ГОСТам, которые на сегодняшний день действуют». Это подтверждают и импортеры.

Наталия Мурашко: «У нас есть предприятия-потребители шерсти, например Минский камвольный комбинат. Несмотря на то, что основной поставщик шерсти – Россия, шерсть более высокого класса и более чистую мы закупаем австралийскую. Но те предприятия, которые используют более грубую шерсть, работают с Российской Федерацией».

Ирина Иванова согласна с тем, что в России пока что нормально налажено производство обычной шерсти, для чего выделяется специальная субсидия: «Мы поддержали немножко наших камвольщиков с точки зрения предоставления субсидий на производство школьной формы, и в этом сегменте есть большая потребность именно в той шерсти, которую могут в России производить. Это не какой-то там супер-аргентинский меринос, это обычная тонкая и полутонкая шерсть, которую вполне могут производить в Российской Федерации. И, собственно говоря, многие предприятия ее и производят. Для того, чтобы решить все эти вопросы, провести все необходимые мероприятия, мы разработали дорожные карты, которые в ближайшее время будут утверждены правительством. Дальше уже будем двигаться в рамках этих карт».

Александра Алдушина добавила, что возлагались определенные надежды в связи с принятым решением о субсидии по тонкомериносовой шерсти, но «на сегодняшний день сказать, что эта субсидия работает должным образом, не совсем верно. Причина – в отсутствии четких критериев, определяющих условия попадания фирмы в реестр российских производителей, для которых она выделяется». И не только: по мнению Александры Алдушиной, проблема кроется еще и в том, что нет четких критериев оценки шерсти, нет достаточного количества оценки её параметров, которые позволили бы должным образом сформировать товарную номенклатуру этого сырья и соответственно его таможенную стоимость: «На сегодняшний день мы знаем, что шерсть уходит фактически под двумя товарными кодами: мытая и немытая. А тот громадный ассортимент и разница между стоимостью шерсти тонкомериносовой 20 микрон и стоимостью грубой шерсти разнится в 600 раз. Поэтому, если появятся четкие параметры оценки экспортируемого сырья, то всем будет понятно, что у нас экспортируется - какое сырье, по какой цене, и это, безусловно, даст свои положительные моменты. Плюс к этому, когда начинают говорить об экспорте шерсти, то данные, которые приводит, например, таможенная служба, и Минсельхоз, как правило, разнятся. И по этой проблеме мы уже много раз говорили и надеемся, что мы подойдем к ее решению».

Ирина Иванова видит решение этого вопроса в создании сертификационных лабораторий (первая из которых уже находится в процессе открытия - в Московской области в ВНИИплем), где все шерстяное сырье, которое будет производиться, будет сертифицироваться. Планируется создание еще десяти.

Андрей Разбродин: «Сейчас принята программа, при Минсельхозе создается лаборатория по шерсти в Подмосковье. У нас есть свои взгляды, как должна выглядеть головная лаборатория, но это – вопрос текущей работы и споров. Но эта программа, на мой взгляд, на сегодняшний день дает определенную надежду на решение проблем и на будущее».

Источник: Союзлегпром